В тишине своей комнаты она прикоснулась к себе чувствуя нарастающее желание. С каждым прикосновением воспоминания о нём становились всё ярче и сильнее. Он ворвался в её мир подобно вихрю обещая забытые наслаждения. Её дыхание участилось при его появлении. Её кожа горела под его пальцами. Каждое прикосновение было новым откровением. В его глазах она видела отражение своих собственных порочных желаний. Границы стирались. Она не могла сопротивляться притяжению. Каждое мгновение с ним было сладкой мукой. Их близость была настолько сильной что казалось мир вокруг исчез. Остались только они двое. Каждый стон каждое прикосновение было исповедью. Они отдавались друг другу без остатка. В этот момент не было ничего кроме их страсти. Одиночество на двоих стало их убежищем. Их тайны и желания стали реальностью. Они были связаны небом и плотью. В каждом движении была нежность и ярость. Это было их одиночество на двоих без цензуры. Она хотела кричать ещё и ещё пока не разорвётся воздух. Желание было слишком сильным.
Он ворвался в её мир подобно вихрю обещая забытые наслаждения. Её дыхание участилось при его появлении. 
Её кожа горела под его пальцами. Каждое прикосновение было новым откровением. 
В его глазах она видела отражение своих собственных порочных желаний. Границы стирались. 
Она не могла сопротивляться притяжению. Каждое мгновение с ним было сладкой мукой. 
Их близость была настолько сильной что казалось мир вокруг исчез. Остались только они двое. 
Каждый стон каждое прикосновение было исповедью. Они отдавались друг другу без остатка. 
В этот момент не было ничего кроме их страсти. Одиночество на двоих стало их убежищем. 
Их тайны и желания стали реальностью. Они были связаны небом и плотью. 
В каждом движении была нежность и ярость. Это было их одиночество на двоих без цензуры. 
Она хотела кричать ещё и ещё пока не разорвётся воздух. Желание было слишком сильным. 
